Политическая аналитика

Дискуссии на темы сепаратизма в нашей стране периодически актуализировались на протяжении последних 2-3 лет. Последним поводом к таким дискуссиям стало одностороннее провозглашение независимости сербского края Косово. Принято считать, что в Украине существует несколько регионов, в которых потенциально возможно повторение «косовского прецедента». Так ли это? В данной публикации мы попытаемя проанализировать проблему возникновения возможных очагов сепаратизма в Украине в историческом ракурсе.


Но для начала следует определиться с интересующим нас термином СЕПАРАТИЗМ.
Итак, в обобщенном виде понятие СЕПАРАТИЗМ подразумевает: 1) стремление к обособлению, проявляющееся, как правило, у национальных меньшинств в многонациональных государствах и направленное на создание самостоятельных государств или национально-государственных автономий; 2) идеологические и социально-психологические тенденции отделения одной части государства от другой. Для того, чтобы такие стремления проявились, необходимо наличие определенных факторов. В частности этнического и исторического.

За годы независимости наша страна столкнулась как с проявлениями сепаратизма, так и с появлением в составе формально унитарного государства автономии, и с призывами перехода к федеральному устройству. В первую очередь это проявилось в регионах, имеющих больше всего этнополитических особенностей в масштабах Украины – в Крыму и на Закарпатье.

События первой половины 1990-х годов в Крыму имели наибольший резонанс. Именно применительно к этой части Украины понятие «сепаратизм» применялось наиболее активно. Для этого имелись достаточные предпосылки. Прежде всего – это этнический состав населения Крыма – единственного региона страны, в котором не преобладают этнические украинцы. Еще больше этнический фактор усиливали сложные и неоднозначные этнодемографические процессы, в частности депортация и возвращение крымских татар.
Во-первых, после выхода Украины из состава СССР русское население Крыма (составлявшее большинство) столкнулось с двумя проблемами: а) отделением от России и б) возвращением на полуостров крымских татар с имущественными претензиями. Началось движение русского населения Крыма за отделение от Украины и присоединение к России. В свою очередь определенные политические круги в самой России открыто поддерживали избранного президентом Крыма Ю.Мешкова и ставили под сомнение законность передачи Крыма УССР в 1954 г.
Во-вторых, существенную роль играла позиция крымскотатарских организаций, которая заключалась в идее возобновления Крымской АССР, которую они рассматривали как форму национальной государственности крымских татар. Лозунг “Возобновления Крымской АССР” был неотъемлемым требованием политических акций крымских татар и следовал за требованиями организованного возвращения народа и его политической реабилитации.
В конце-концов, идеи автономии и отделения от Украины рассматривались населением полуострова в целом как панацея от экономических и социальных неурядиц.
Принятие Конституции Украины и утверждение украинским парламентом конституции АРК, завершившие правовое оформление автономного статуса Крыма, а также подписание Большого договора с Россией в 1997 деактуализировали проблемы крымского сепаратизма.
В то же время с разрешением вопроса русского сепаратизма в Крыму возникает другая проблема: возможность крымскотатарского сепаратизма. На протяжении 90-х годов ХХ века крымские татары выступали в роли союзников официального Киева и помогали в борьбе с «центробежными» настроениями на полуострове. В пользу этого свидетельствуют: наличие исторической основы (независимое Крымское ханство существовало до 80-х годов ХVIII века, а до Второй мировой войны крымские татары имели свою автономию), языковые, цивилизационные и религиозные отличия.
Нынешнее поколение лидеров крымских татар не прибегнет к радикальным действиям относительно Украины. И Мустафа Джемилев, и Рефат Чубаров слишком тесно привязаны к системе украинской национал-демократии. Однако следующее поколение крымскотатарских политиков менее непрогнозированно. Учитывая периодически возникающие конфликты между крымскими татарами и правохранительными органами, а также учитывая появление примера Косово, можно констатировать, что в Крыму существуют риски активизации сепаратистских движений, базирующиеся прежде всего на этнических и исторических факторах.

Параллельно с событиями в Крыму в чем-то сходные процессы разворачивались на Закарпатье. В 1991 году в этой области состоялся референдум о предоставлении автономии. Однако результаты этих процессов оказались иными, чем в Крыму. Также следует отметить, что в отличие от Крыма, на Закарпатье идеи отделения от Украины не были столь серьезными. Долгое время отделенный от центров украинской жизни, находясь в изолированном горами уголке, регион всегда участвовал в европейских событиях, более, чем украинских. Закарпатье принято причислять к Западной Украине, но по своим политическим воззрениям, культурной среде оно представляет отдельный мир. Именно этот фактор активно использовали сторонники автономии. Как и в случае с Крымом, где в межвоенный период существовала Крымская АССР, автономистские тенденции в Закарпатье также имеют свою историю.
Кроме исторических особенностей на Закарпатье присутствовали и такие факторы как этнический.
В частности, вопрос автономии Закарпатья в 90-х годах неотрывно связан с вопросом политического русинства. Реанимации русинского движения способствовали такие факторы, как переоценка степени консолидации украинской нации и недооценка специфики отдельных регионов, в частности Закарпатья, чем воспользовались отдельные амбициозные личности на местах; реанимация проблемы национальных интересов, в том числе и вопрос границ, в соседних постсоциалистических странах; вынесение проблемы карпаторусинства на обсуждение ряда международных симпозиумов и появление ряда публикаций в прессе Венгрии, Канады, Словакии и России.
Главными проводниками идеи автономности (или самостоятельности) Закарпатья стали лидеры русинского движения. Они создали «Временное правительство Подкарпатской Руси», поднимали вопрос признания русинского народа и реализации результатов референдума, как на украинском, так и на международном уровне. Естественными союзниками русинов стали представители венгерского населения, которые рассчитывают на создание своей национальной автономии. Это, по их мнению, мог бы быть либо Береговский автономный округ, либо Притисянский район.
После провозглашения независимости косово русинские организации Закарпатья активизировались. Так, Глава Сойма подкарпатских русинов о. Димитрий Сидор обвинил украинские власти в геноциде русинского народа и потребовал предоставить автономию региону. Также он отметил, что в свете самопровозглашения независимости Косово 17 февраля 2008 года тема самоопределения русинского народа приобретает особую актуальность.
Таким образом, гипотетически и на Закарпатье присутствуют этнополитические и исторические предпосылки для повторения «косовского прецедента».

На этом более-менее материализованные примеры сепаратизма и автономизма в Украине исчерпываются, но сама возможность их нового проявления остается. Причем не только в Крыму и на Закарпатье, но и в других регионах страны. При этом география их появления может оказаться неожиданной. Прежде всего, речь может идти о провозглашении Донецко-Криворожской республике, либо об отделении Галичины. Хотя на самом деле никаких реальных предпосылок для отделения Галичины на сегодняшний день, как и в случае с Донецко-криворожской республикой, нет.
Сейчас идеи сепаратизма в нашей стране – не ко времени, и в обществе они пока еще не «проросли». Но угроза витает в воздухе, потому что этническая и историческая почва для сепаратизма существует. В этом контексте следует отметить, что от того, какую позицию займет украинское руководство по вопросу признания/непризнания Косово, во многом будет зависеть реальность повторения «косовского прецедента» в Украине.