Украинцы: о себе и Украине

В этом году Украина отмечает двадцать лет своей независимости. Это, безусловно, удобный случай подвести некоторые итоги процесса государственного строительства. Значительным позитивом можно считать уже тот факт, что Украина, как независимое государство, смогла «закрепиться» на политической карте мира, стала участником интеграционных процессов в рамках Европы и мира в целом. Хоть это достаточно часто сами украинские почему-то склонны недооценивать. В то же время бесспорным остается и тот факт, что Украина пока далека от завершения институционального оформления собственной государственности. Разработка и внедрение институциональных предпосылок существования государства чрезвычайно важный, хотя и сложный и длительный процесс. При оценке его перспектив нужно учитывать много факторов. Рядом с теми, которые имеют материальную природу, (ресурсный потенциал, конкурентоспособность экономики, и т.п.) можно выделить и нематериальные. Среди них одним из основных является восприятие и уровень поддержки государства ее гражданами. При этом следует отличать поддержку конкретных политических лидеров или программ от поддержки государства, как такового. Последнее возникает из-за идентификации себя гражданином принадлежащим к этому государству и проявляется через чувства патриотизма, сопереживания и ответственности за его будущее.

По данным социологических исследований* 93,2 процента респондентов считают Украину своей родиной. При этом 75,5 процента могут назвать себя патриотами, а 71,8 процента гордятся тем, что являются гражданами Украины. На основе этих данных можно сделать определенные оценки касательно идентификации украинцев.

В этнополитологии идентичность определяется как совокупность специфических признаков, которые выделяют определенную группу людей из круга других групп и служат отдельному лицу основанием для отнесения себя к этой группе (Мала енциклопедія етнодержавознавства/ НАН України. Ін-т. держави і права ім. В. М. Корецького; редкол.: Ю. І. Римаренко (відп. Ред.). Наиболее распространенной формой идентичности является этническая идентичность, хотя также выделяют идентичность государственно-политическую. Если упростить подобное определение, то основным здесь выступит чувство общности, которое реализуется в форме социального организма. В данном случае — государства.

Несмотря на то, что подавляющее большинство опрошенных считают Украину своей родиной, принадлежность к украинству для одной четвертой части из них не является причиной для гордости. Гражданство, как констатация принадлежности к государству ценится еще меньше. В этом контексте, следует понимать, как воспринимается факт существования независимой Украины. 37,7 процента опрошенных считают, что Украина могла бы быть хорошей страной, если бы не ее руководители. (Как тут не вспомнить пословицу вроде: «на двух украинцев — три гетмана». Или, тезисы высказываемые еще Н. Костомаровым, В. Липинским и многими другими, об украинском индивидуализме и свободолюбие, что приобретают формы анархизма, нежелания подчиняться, неуважения к любой власти, которая в принципе воспринимается как чужеродная и враждебная). 21,1 процента воспринимают Украину как Родину, которую не выбирают, а 24,2 процента — как красивую, сильную страну, доставшуюся бездарям (в этом случае ответственность возлагается не только на «руководителей», но и на простых граждан. Можно даже сказать, что здесь есть элементы оценки респондентами самих себя).

Тем красноречивее есть огромное количество украинцев, считающих себя патриотами. В пользу существования перспектив независимой Украины много говорит тот факт, что лишь 4 процента опрошенных характеризуют Украину как государственный и политический проект, который не состоялся. Лишь 1,4 процента считают существование Украинского государства следствием исторического недоразумения.

О природе гордости за страну, действительной и возможной, многое могут сказать следующие данные. 48,6 процента респондентов считают определяющими для гордости за страну личный успех и возможности реализации в этой стране. Вместе с тем для 39,5 процентов международный авторитет и влиятельность страны значит больше, чем личный успех. При этом первая позиция имеет больший уровень поддержки в центре страны, а вторая на западе и востоке. Следует понимать, что личная реализация граждан в пределах страны — это личная реализация в пользу страны. А пренебрежение потребностями граждан в любом случае, даже в случае если задекларирован приоритет влияния государства, неизбежно приведет к сужению социальной базы поддержки. Это также может быть свидетельством большей важности вопросов «цивилизационного выбора» для жителей запада и востока.

Исследователи отмечают, что для украинцев всегда достаточно сложным был вопрос определения, «что такое Украина?». Хотя это не ставило под сомнение необходимость ее существования. В то же время, существование различных «украинских проектов» очень часто делало невозможным реализацию любого из них. Здесь можно говорить о своеобразном противостоянии западных и восточных ценностей. В этом контексте важным является понимание Украины, как пограничье между Россией и Европой. В лучшем случае, как посредника, в худшем — буферной зоны. Однако, социологические данные свидетельствуют о том, что подавляющее большинство граждан видит Украину самодостаточной, свободной от навязанного воздействия любой из сторон. Лишь 0,8 процента респондентов воспринимают Украину российской окраиной. По сути, подрывается тезис о малороссийстве сознания украинцев. И только 0,2 процента считают Украину окраиной Европы.

О европейской идентичности тоже довольно сложно говорить как о едином целостном феномене. Внутри самой Европы достаточно давно распространено мнение о том, что европейская идентичность возможна не столько из-за принятия общеевропейских ценностей одинаково значимых для всех, как из-за толерования имеющихся различий. Это — по сути, принцип единства через многообразие, когда различия становятся поводом для взаимного обогащения, а не препятствием. При этом, конечно, очень важным остается сохранение собственной идентичности. Сближение и обогащение в таком случае не должны означать ассимиляцию, навязывание чего-то, вытеснение или замещение. Другой вопрос — насколько эффективно это работает. Не менее часто говорят и о провале мультикультурализма в Европе, в частности из-за невозможности обеспечить права эмигрантов без нарушения прав местного населения. И, тем не менее, в условиях Украины подобная стратегия может иметь определенные перспективы ввиду следующего: 42,4 процента респондентов среди признаков присущих украинцам выделяют гостеприимство, 40,6 процента — терпимость. Это свидетельствует о том, что, несмотря на наличие некоторых негативных стереотипов как украинцев друг о друге, так и о представителях других этнических общностей, они не имеют большого веса и не смогут быть использованы в качестве мотивационного фактора.

Вопрос о цивилизационной принадлежности непосредственно касается вопроса определения специфически украинских особенностей национального характера. В том числе: откуда они происходят, с кем сродняют, и какие перспективы и пути дальнейшего развития предлагают. Кроме того, на основании современных социологических данных, можно сравнить, как изменилось понимание современного украинца в отличие от того, что ранее предлагали ведущие украинские мыслители (например: Н. Костомаров «Две русские народности», М. Грушевский «Кто такие украинские и чего они хотят»и т.д.). Хотя при этом, безусловно, следует учитывать относительность подобных сравнений.

Национальный характер можно коротко определить, как «способ мироощущения присущий национальному сообществу на определенном этапе развития» (Мала енциклопедіяетнодержавознавства/НАН України.Ін-т. держави і права ім. В. М. Корецького; редкол.: Ю. І. Римаренко (відп. Ред.).Надо понимать, что само понятие национальный характер не может быть истолковано математически достоверно. По сути, это комплекс толкований представителей национального сообщества о себе и других ее членах. Хотя, научная и познавательная ценность его от этого не уменьшается.

Сегодня украинцы среди основных признаков национального характера выделяют: «трудолюбие» (51,4%), «гостеприимство» (42,4%), «терпимость» (40,6%), «душевность» (31,8%), «покорность»(25,4%). Чуть меньше респондентов отметили «щедрость» и «миролюбие». При этом, все эти положительные качества имеют несколько больший уровень поддержки в центре страны, чем на западе и востоке. Если к этому добавить преобладающий процент тех, для кого принципиально важна личная реализация в пределах государства (в центре таких 57,5%), то можно понять, что население центральной части страны более прагматичное, здесь несколько больше склонны сосредотачиваться на личных, «будничных»проблемах, и именно поэтому Центральная Украина — это своеобразный очаг стабильности, то, что сглаживает определенные ментальные различия между Востоком и Западом.

Если проводить определенные исторические параллели, конечно условно, учитывая течение времени и достоверность авторских источников, то окажется, что современные украинцы не так уж и отличаются от своих предшественников многовековой давности. Трудолюбие украинцев уже стало частью национального мифа. Это, безусловно, очень хорошо, потому что подобные установки побуждают членов сообщества им соответствовать. Ну и, конечно, подобное восприятие украинцев распространяется и за пределами страны. Кое-что можно добавить и по поводу гостеприимства, терпимости, душевности. Что опять-таки можно подвести под понятие «толерантность». Соответственно в Н. Костомарова: «Чужаки — Греки, Армяне, Жиды, Немцы, Поляки, Угры, живя по украинским городам, добывали себе свободную защиту и жили в добром согласии с тубольцами» (Н. Костомаров «Две русские народности» — http: / / www.utoronto.ca / elul / Kostomarov / DviNarodnosty.html). Как говорит М. Грушевский, украинцем может считаться не только «кто сроду Украинец», но и «каждый, кто искренне хочет быть с Украинцами, и чувствует себя их единомышленником и товарищем, членом украинского народа, желает работать для его блага» (М. Грушевский «Кто такие украинцы и чего они хотят» — http://image.ua/91). Из этого видно, что оценка украинцев, как терпеливых и миролюбивых появилась достаточно давно, и поэтому «толерантность» также может быть отнесена к наиболее положительным чертам украинского национального характера.

В то же время, следует отметить, что украинцы, в подавляющем большинстве, не приписывают себе в качестве особенностей национального характера «упрямство» (6,8%), «рациональность / расчет» (6,4%), амбициозность (всего 4, 2% (!)). Это как раз те качества, позволяющие отстаивать свою позицию, доводить начатое дело до конца. На уровне государства — способность проводить бескомпромиссную политику, направленную на защиту национальных интересов. Ну и, конечно, выбирать интеграционный вектор.

Кстати, о подобных признаках в украинском национальном характере говорят и ведущие украинские научные и культурные деятели прошлого. Это в разных вариантах принципиальная «безэлитность» украинцев, отсутствие национальной элиты, способной взять на себя ответственность, или даже традиция «предательства элиты» (в частности у М. Костомарова). Кроме этого, — отсутствие единого объединяющего начала, способности к кооперации, ради достижения общей цели. В этом, с какой бы горькой иронией это не звучало, наверное, тоже особых изменений не произошло.

И все же, Украина за двадцать лет своего существования подтвердила свой «независимый» статус. Несмотря на недостаточную эффективность механизмов государственного управления, или той же элиты, сегодня есть все предпосылки для развития сильного демократического государства. Главные препятствия все те же — превращение трудолюбия в эффективность, а толерантности в сотрудничество.

* По данным исследований проведенных R & B Group15-25 июля 2011 

Борис Петрунек

Назад